В «Водоходе» работают замечательные сотрудники. Энтузиасты и профессионалы! Надежда Кобякова – ярчайший тому пример. Вы только послушайте, как здорово она рассказывает о любимой работе и о своей жизни в компании!

Москва, 2002 г.

В 2002 году среди лучших студентов факультета французского языка Нижегородского государственного лингвистического университета был объявлен конкурс. Самых лучших приглашали на работу в компанию «Волга-Флот-Тур» в качестве гидов-переводчиков. Я училась на третьем курсе, и меня взяли на первую половину навигации на теплоход «Максим Горький». Так я поехала в Москву на свою первую в жизни работу!

До этого момента у меня не было практики такого взаимодействия с иностранцами. Я училась в специализированной школе с углубленным изучением языка, к нам приезжали французы, и я однажды даже просила, чтобы настоящая француженка расписалась у меня на тетрадочке, но такое плотное общение все равно было впервые. Представьте: целый теплоход франкоговорящих туристов, с которыми надо работать, а у тебя такой восторг: «Ах, это же настоящий француз!». Все три года работы сопровождающим я испытывала колоссальное наслаждение от работы. Наверное, было сложно, наверное, мы уставали, но сейчас в памяти остались только самые яркие и смешные моменты, ну и первые трудности, конечно же.

Например, было неловко, когда я встала под перевод в Кижах. Названия всех этих деревянных вещей, которые я не знала даже на русском языке, конечно же, вызубрила на французском, но в какой-то момент поняла, что не помню, что это и как переводится. Лексика очень специфическая! Поначалу было сложно.

Еще одна неудача произошла в моих любимых Горицах. Мне там так нравилось, казалось, я знала все, что можно рассказать, но в одном из круизов меня поставили проводить экскурсию под перевод с русским гидом, который строил фразы так, что к их концу я уже не помнила их начало. Такое изложение хорошо для русской аудитории, но совершенно не подходит для иностранной публики. У работы под перевод есть особая специфика: короткие предложения, минимум «воды» и эпитетов, чтобы переводчик мог запомнить и точно передать суть. Я тогда так разволновалась, что половину из того, что он говорил, перестала понимать даже на родном языке, не говоря уже о том, чтобы качественно передать на французском. Самое обидное было то, что у меня в группе была пара русскоговорящих французов, которые видели, как я ошибаюсь. Было очень стыдно!

На экскурсии в Кижах, 2003 г.

Конечно, провалов было не так много, было больше моментов для гордости и для веселья. Однажды я разговаривала с группой французов, когда мимо проходил кто-то из персонала, и мне пришлось перекинуться парой слов по-русски. Когда я вернулась обратно к своим туристам, они были страшно удивлены и спрашивали, где я так хорошо выучила русский язык.

И про «знание» языков: уже позже я работала в отделе экскурсионного обслуживания, где одной из моих обязанностей была организация трансферов из аэропорта на борт в Москве для немецкоговорящих туристов и, если группа была маленькой, а переводчиков не хватало, меня отправляли одну встретить и привезти гостей. Моего немецкого хватало ровно на приветствие и на какие-то элементарные фразы: «давайте подождем всех здесь», «сейчас подойдем к автобусу», «вот наш автобус», «поехали!», «приехали», «хорошего круиза!». На следующее утро эти туристы здоровались со мной при отправлении на экскурсии, начинали разговаривать, а я могла сказать только: «Простите, я не говорю на немецком!» Гости удивлялись, вчера ведь говорила!

Работа гида-сопровождающего – это не только сопровождение на экскурсиях или перевод, но и общая помощь иностранным гостям в круизе: будь то поиск банкоматов в городах, выбор блюд в ресторане теплохода или проведение развлекательных мероприятий во время круиза. Мне очень нравилось вести уроки русского языка и русской песни для гостей. Наши знаменитые «не слышны в саду даже шорохи» французы правильно спеть не смогли. Мы-то привыкли к тому, что у нас «в» ассимилируется, а французы видели, что у них «в» и никак не могли произнести глухой звук «с» после. Старательно проговаривали «не слышны в заду даже шорохи». Мы посмеялись, но потом тексты пришлось все же перепечатать с такой транслитерацией, чтобы они эти песни пели правильно. Мы перестали писать «в саду», а придумали писать «ф саду». И все получилось! Это, конечно, с опытом приходит.

Закрытие навигации в 2012 году. Экипаж теплохода «Ф. Дзержинский», слева направо: директор круиза теплохода Алексей Анненков, капитан теплохода Михаил Павлович Кучеров, Надежда Кобякова, директор ресторана теплохода Александр Лисица

К моей огромной радости, когда я окончила институт, меня позвали работать в Москву в отдел экскурсионного обслуживания. Там моей обязанностью стала организация экскурсий для иностранных туристов – заказ музеев, гидов, проработка программы. Это был очень интересный новый опыт и рост. Гид-переводчик – прекрасная должность, и сейчас я понимаю, что на том месте очень многому научилась. Однажды, когда теплоход из-за метеоусловий опоздал и пришел в Москву совсем поздно, даже пришлось самой проводить экскурсию по Красной площади. Вообще приходилось решать много организационных моментов, но форс-мажоры и забавные вещи происходили постоянно. Отправила группы на экскурсию «Ночная Москва», поехала домой, через какое-то время мне звонит гид со словами: «Надя! Что делать?! Мы на Поклонной горе, тут фонтаны не горят, а они должны подсвечиваться красным!». Я предложила рассказать, что фонтаны горят только в честь каких-то событий. Минут через 15 перезванивает: «Надя! Спасибо! Фонтаны зажглись!». Это было очень смешно. Такая у нас интересная, непредсказуемая работа!

А в конце навигации 2006 года Александр Александрович Трофимов предложил мне перейти в отдел внутреннего туризма менеджером теплохода, и я, конечно же, с радостью согласилась. И это опять был новый и интересный опыт: продажи, организация рейсов, совершенно иной ракурс взаимодействия с партнерами – все очень отличалось от того, что я уже знала и умела. Плюс какое-то время, до появления Управления круизных программ, мы занимались еще и экскурсионной программой по маршруту и подбором турбригады на теплоход. Оказалось, что когда люди устраиваются на работу на борт, главное было объяснить, что они не смогут каждый день возвращаться домой. У некоторых это все вызывало недоумение: как это так, теплоход ушел, вернется через 2 недели, а когда же я домой попаду?

В 2007 году получилось так, что после первого рейса теплохода «Александр Радищев» я из должности менеджера теплохода перешла на должность пассажирского помощника капитана. И это незабываемо! Чудесная работа! Благодаря ей я поняла, как должна быть устроена жизнь на борту. Когда ты переводчик, то просто выполняешь вещи, которые тебе поручают, не обращая внимания на организационные моменты. Понимание того, как наладить работу команды, и почему все должно функционировать именно так, пришло на должности паспома. Тогда мы ходили по маршруту «Москва – Санкт-Петербург – Москва», и с тех пор я считаю, что это лучший маршрут, который только можно придумать, потому что именно он позволяет увидеть разную Россию на таком коротком участке. Пейзаж постоянно меняется: узкий Канал имени Москвы, широкая Волга, крупнейшие озера, реки с разным цветом воды, карельская природа. Вообще, если идти из Москвы в Питер, то ощущение восторга идет по нарастающей. Это уникальное направление.

С Ольгой Сивковой, 2007 г.

После навигации я вернулась в офис уже в качестве менеджера теплохода «Феликс Дзержинский». Помню самую первую посадку на русской линии. В то время в Москве они были за 2 часа до отправления теплохода в рейс. Первая загрузка теплохода «Ф. Дзержинский» была под 300 человек, и каждого туриста нужно было зарегистрировать, рассказать, где его каюта и где ресторан, объяснить, что питание будет проходить в две смены. Мы едва успели. После этого случая я решила, что впредь регистрация на теплоход будет начинаться за 3 часа до отправления в рейс, чтобы при посадке каждому гостю было уделено должное внимание. Позже стала старшим менеджером управления внутреннего туризма, а в какой-то момент Андрей Евгеньевич Смолин сказал: «Если тебя в Москве ничего не держит, может, в Питер поедешь?». И с 2013 года я работаю начальником отдела внутреннего туризма в Санкт-Петербурге. Специфика не поменялась: продажа круизов на «русской» линии. Но если в Москве у меня был один теплоход, то в Питере их не только стало три, но еще расширилась зона ответственности, и появились люди в подчинении: менеджеры теплоходов и менеджеры продаж. Поначалу было очень непросто, я допускала «управленческие ошибки», которые и назвать так было нельзя, потому что на тот момент у меня не было никаких управленческих знаний. Пыталась со всеми сработаться, разобраться в вопросах, многое приходилось делать по наитию, менялся состав сотрудников. Наше присутствие в регионе расширялось, и уже с 2015 года стало 4 теплохода, увеличилось количество офисов продаж. Постепенно сформировался новый штат, и сейчас я вижу, насколько мои сотрудники профессионально выросли за последние годы, и горжусь ими.

Подготовка к предновогодней встрече с партнерами в Санкт-Петербурге, 2016 г.

Мне очень нравится, что в компании всегда есть возможность роста и развития: здесь не бывает скучно, здесь не получается слепо двигаться в одном направлении, всегда есть новые задачи и необходимость чему-то учиться и узнавать что-то новое, а главное – у кого учиться. У нас собрана команда профессионалов, чьи знания и умения позволяют компании работать на высоком уровне и дарить нашим клиентам положительные эмоции.

С отделом, 2017 г.