Гибель круизного теплохода «Булгария» стала настоящим шоком буквально для всей страны. Трагедии, унесшей жизни 122 человек, в том числе и детей, на нашем речном флоте не было десятилетиями. Да и случалось ли когда-нибудь что-либо подобное? Можно вспомнить громкую, еще советских времен, катастрофу теплохода «Александр Суворов», вошедшего не в тот пролет моста в Ульяновске. Но это совсем другой случай.
Речные суда всегда считались одним из наиболее безопасных видов транспорта. Да и теперь, не смотря на весь ужас случившегося, продолжают оставаться таковым. Чтобы убедиться в том, достаточно обратиться к печальной статистике происшествий и катастроф. Тем не менее, на «Булгарии» погибли люди, и от этого факта теперь уже никуда не деться.

Сама по себе случившаяся трагедия и ее масштаб, безусловно, страшны. Но нельзя сбрасывать со щитов и ее тяжелые последствия для речной индустрии. Стоит отметить, хотя бы ту шумиху, что поднялась вокруг. И без того накаленную обстановку продолжали демонизировать разного рода минорные комментарии. Всевозможные руководители и эксперты, далекие от водного транспорта, высказывали свои версии происшедшего, одну мрачнее другой. А вот профессионалам слово почему-то давали не так часто. Что в сумме, конечно же, не прибавляло популярности теплоходному отдыху.
Высказывалось немало всевозможных домыслов. И чаще всего приходилось слышать о старых судах, постройки середины прошлого века, которые давно пора пустить «на иголки», но они по какой-то неведомой причине все еще продолжает использоваться на речных круизах по России. Российский речной флот, в том числе и круизный – вообще тема для отдельного разговора. Но в любом случае, делать скороспелые заключения о его нынешней работоспособности, а тем более выносить поспешный приговор нельзя. (Если, конечно же, не стоит задача уничтожить этот транспорт.) Если говорить коротко, то возраст судна, конечно же, важный показатель, однако далеко не определяющий. Гораздо важнее его техническое состояние. Определяющее значение имеет и то, как теплоход обслуживается. Что подтвердил и печальный опыт «Булгарии», у которой не было лицензии, а были грубейшие нарушения правил эксплуатации.

Проверяемые и проверяющие

Сразу же после трагических событий в Куйбышевском водохранилище начались массовые проверки пассажирских судов, инициированные Минтрансом РФ. На борт поднимались представители Рострнснадзора, Роспотребнадзора, прокуратуры, речного регистра, судоходной инспекции и других уполномоченным органов. Буквально каждый лайнер обследовали по многу раз, и чуть ли не в каждом порту прибытия. Случалось и такое, что проверки задерживали отправление теплоходов в рейс, что раздражало, а нередко и пугало туристов. Да и командам вместо положенного отдыха приходилось принимать самое деятельное участие в многочасовых инспекциях. Насколько оправдана такая бурная деятельность надзорных органов, как никогда прежде активизировавшихся после свершившейся катастрофы – вопрос скорее риторический. В общем-то, вряд ли можно было ожидать иного подхода. Кстати, никаких серьезных нарушений, которые позволили бы поставить проштрафившееся судно на прикол, глобальные проверки так и не выявили.
Впрочем, контроль в системе водного транспорта и без того один из самых серьезных в транспортной отрасли. Так повелось еще с довоенных времен, когда гражданская вроде бы речная отрасль негласно считались своего рода полувоенной организацией. В постсоветское время надзор в ней, отмечают специалисты, не стал мягче, а в последнее десятилетие, наоборот, только ужесточался.
По-прежнему ежегодно проводится повышение квалификации плавсостава. Также каждый год перед началом навигации речной регистр освидетельствует техническую исправность судов. А раз в пять лет теплоходы проходят еще и ремонт в доке, а также освидетельствование корпуса и движительно-рулевого комплекса. Контролируется и наличие спасательных средств и их состояние – это вообще любимое занятие проверяющих. Роспотребнадзор оценивает работу пищеблока, смотрит и санитарные книжки, которые обязаны иметь все без исключения члены экипажа. Вот далеко не полный перечень применяемых мер.
Как известно, и что более чем наглядно показала нынешняя катастрофа, очень важным фактором всегда был и остается личное отношение судоходных компаний, фрахтователей и туроператоров к действующим правилам игры. Не будет преувеличением сказать, что ведущие круизные компании, а также менее крупные операторские фирмы, многие годы работающие на рынке, безопасности плавания уделяют повышенное внимание. Ведь кроме естественного опасения за человеческие жизни, владельцы не хотят терять свое весьма дорогостоящее имущество. Хотя бы даже поэтому.
Вроде бы все обстоит довольно серьезно. Однако возникает вполне естественный вопрос: а почему же тогда стало возможно то, что произошло с «Булгарией»? Ведь в свой последний путь дизель-электроход вышел, нарушив многое из того, что можно нарушить: пассажиры не были застрахованы, их численность была превышена почти на 50 человек, а 25 пассажиров вообще не были зарегистрированы, не работал главный левый двигатель, а из-за перекачки топлива на правый борт крен судна составлял около 4 градусов. Потом, у организатора круиза турфирмы «Аргоречтур» не было лицензии на право перевозки пассажиров, она также не имели право заниматься туроператорской деятельностью, поскольку не была включена в Единый федеральный реестр туроператоров.
При этом регистровое свидетельство о готовности «Булгарии» к эксплуатации, утвержденное меньше чем за месяц до кораблекрушения, в наличии имелось. Так может быть стоит винить во всем действующее законодательство, а точнее, возможные прорехи в нем, позволяющие неисправное судно выдавать за исправное? Да нет, юридической базой служат многочисленные документы, освещающие все вопросы круизного судоходства, и которые при этом, по словам экспертов, вовсе не грешат либеральностью. Конечно, при желании и их возможно сделать еще более жесткими, но как считают специалисты, вряд ли это окажется целесообразным, скорее в том есть риск довести ситуацию до абсурда.
Вспоминается высказывание Салтыкова-Щедрина: «Строгость законов Российской империи смягчается необязательностью их выполнения...». Поэтому, возможно, это и звучит банально, однако гораздо важнее, чтобы все уже существующие законы не оставались лишь прописанными на бумаге, а четко исполнялись. (Что, впрочем, справедливо не только для речной отрасли.) Как этого добиться – властям виднее. Может быть, надо серьезно и не наскоками проверять не только ныне проверяемых, но и самих проверяющих...Но по любому, до тех пор, пока остается возможность игнорировать либо обходить действующие правила, никакие новые строгости и ужесточения нас не спасут.
Впрочем, теперь, после громкой трагедии на которую транспортные чиновники просто обязаны реагировать, понятно, ужесточительных мер по судоходству не избежать. Об этом заявил и министр транспорта, сообщив, что у ведомства «есть целый ряд предложений в правительство РФ». Среди инициатив - введение обязательного страхования на внутренних водных путях, уведомительный характер внеплановых проверок в сфере транспорта, введение государственного портового контроля и передача субъектам РФ причальных стенок. Прорабатывается вопрос и о том, чтобы установить минимальное количество судов в собственности у компаний для их допуска к перевозкам.

В условиях падения спроса

А теперь вернемся непосредственно к делам круизным. Спрос на речные путешествия после трагедии снизился, и весьма значительно. По оценкам самих судовладельцев и фрахтователей, количество звонков в офисы компаний буквально сразу же сократилось на треть, а то и в половину. Продажи, в свою очередь, упали процентов на 20-25. (И не исключено, это еще оптимистические оценки.) Правда, отказов от заранее приобретенных туров было совсем не много, даже в таких крупных компаниях, как столичный «ВодоходЪ» и «Мостурфлот» сдали не более 5-6 путевок. А вот иностранный рынок, как ни странно, отреагировал на случившееся гораздо спокойней. (Хотя многие западные туроператоры и попросили своих российских партнеров еще раз выслать необходимые документы на право заниматься круизной деятельностью.) Возможно и потому, что зарубежные СМИ, что тоже для них не характерно, более взвешено подошли к оценке случившегося.
Но в любом случае, рынок речных круизов просел значительно. Кстати, продажи туров нынешней навигации с самого начала шли далеко не гладко, в отличие от прежних лет - со значительными задержками. Впрочем, беды ничто не предвещало, и туроператоры не теряли надежды наверстать упущенное в наиболее продуктивные для круизного флота месяцы – июле и августе. Но теперь этим надеждам, похоже, не суждено сбыться. Не помогла даже июльская жара - традиционный катализатор всплеска популярности речных странствий. Как сообщают судовладельцы и фрахтователи, если раньше в это время мест на теплоходах, отправляющиеся в непродолжительные походы, уже не было, то теперь лайнеры уходят, неся на борту немало свободных кают. Лучше обстоит дело с более дорогими многодневными круизами, которые в подавляющем большинстве выкупаются заранее, но их в графике обычно совсем не много.
Цены на свои водные туры практически все операторы снизили на 10-15%. Однако более существенных тарифных снижений, по их мнению, а тем более откровенного демпинга вряд ли стоит ожидать. Хотя бы даже потому, что круизный продукт и так продается на гране рентабельности, а уходить в откровенные убытки вряд ли кто захочет. Тут возможно другое. Последствием значительного спада спроса на речные туры может стать более раннее окончание круизной навигации для ряда судов и их операторов. Ведь обычно в середине лета у речников голова болела за реализацию осенних туров, а сейчас их главной заботой стал август и даже текущий июль. Вот почему завершить работу некоторые из них могут уже в конце августа, а не сентября, как обычно. Если, понятно, ситуация на рынке не переломится кардинально, во что уже мало кто верит.

Игорь Горностаев

Наша справка:

Двухпалубный дизель-электроход «Булгария», возвращавшийся из волжского круиза Казань – Болгары – Казань, затонул 10 июля в Куйбышевском водохранилище во время грозы с сильным дождем. Имея крен, теплоход завалился и правую сторону в течении 3 минут (!) ушел на дно. Это судно проекта 785, было построено в Чехословакии в 1955 году. Количество его посадочных мест – 140. На теплоходе имелись каюты, от одноместных до 4-местные с частичными удобствами, а также повышенной комфортности и номер класса «люкс». На борту - два ресторана, бар, музыкальный салон, солярий, медицинский пункт. Капитальный ремонт на нем был проведен более 30 лет назад, в 1980 году. Сейчас осталось только три судна аналогичного проекта: «Композитор Глазунов» и «Петр Алабин», которые курсируют по Волге, а также «Михаил Лермонтов», который ходит по Енисею на пассажирской линии Красноярск – Дудинка. После катастрофы было принято решение приостановить их эксплуатацию. Владельцем «Булгарии» является «Судоходная компания «Камское речное пароходство», его арендатором была компания «Бриз», субарендатором – «Аргоречтур», а билеты на трагический круиз выходного дня продавала турфирма «Интур-Волга».